Бартер: уничтожить или использовать? Плюсы и минусы неденежных расчетов.

И. Тихонова, АФ "ВИТ - аудит", Владимир

Эта статья вышла в 1999 году в материалах проведённой нами конференции "Управлениие в России". В этот момент многие российские предприятия, не оправившись от кризиса 1998 года, снова стали активно использовать бартерные схемы. 


Феномен бартера как значимой формы осуществления внутренних трансакций в промышленности до сих пор выделяет Россию из числа стран с переходной экономикой. Таковы уж условия развития российского предпринимательства, что всё ещё побуждают либо использовать неденежные формы расчетов, либо прибегать к товарообменным операциям. Непродуманная либерализация ценообразования, система налогообложения, кризисы платежной системы и ряд других факторов способствовали возрождению бартера, который наглядно продемонстрировал свою устойчивость, жизнеспособность и размах в отечественной экономике. По данным различных оценок, объем бартера в 90-е годы составил 80 - 90 % общей массы промышленной продукции.

Возможно, бартер - не просто случайное звено в эволюции, своего рода неизбежное зло, но и нечто вроде деревянного велосипеда - модели будущего, весьма совершенного (разумеется, для соответствующего этапа эволюции), средства передвижения.

По существу, бартер в России возник на базе прежней системы натурального восприятия, учета и распределения промышленной продукции, из которой в новой реальности исключены: а) система иерархического подчинения предприятий министерствам и межминистерским органам; б) ограничения на прямые хозяйственные связи между предприятиями.

Бартерная экономика при зарождении ее новой "волны" в 1992-1993 годах уподоблена "трясине, засасывающей невинные жертвы и грозящей им, в конечном счете, гибелью или, по меньшей мере, препятствующей достижению ими экономического успеха", поскольку распространение бартера носило диффузный характер, а сам эффект бартеризации относится к числу институциональных ловушек. Вместе с тем, как это часто бывает при вхождении системы в такие ловушки, создается мощный слой экономических субъектов и физических лиц, которые находят выгоду в данном эффекте и формируют его социальную и институциональную базу.

Результатом существенного присутствия бартера в экономике становится наличие эффекта "локализации ценообразования", исключающие свободу рыночного ценообразования. Предприниматель теперь не волен самостоятельно определять цену при товарообменных сделках. Согласно действующему законодательству, он вынужден определять пропорции обмена исключительно учетной стоимостью.

Между тем эта пропорция, как и цена, определяется многими факторами, среди которых учетная стоимость находится не на первом месте. Вот несколько практических примеров. Оборудование или материалы в результате длительного хранения на складе морально устарели. Продать их можно в лучшем случае за треть учетной стоимости. Если предприниматель желает освободиться от ненужных запасов, этот фактор будет принят во внимание и при товарном обмене.

Нередки и случаи искусственного завышения учетной стоимости в результате применения индексов переоценки основных средств во время инфляции. Старый изношенный компьютер мог иметь учетную стоимость гораздо выше, чем новый, более совершенный.

Возьмем третий случай. Из-за поломки какого-либо узла или нехватки вспомогательного материала останавливается производство. Предприятие не может найти на рынке недостающий механизм или материал. Оно платит в три - пять раз дороже, чем обычно, либо обменивает этот материал в такой же пропорции на свою продукцию и выигрывает, поскольку сопоставляет расходы с суммой потерь от простоя.

Кроме того, следствием наличия в экономике эффекта "локализации ценообразования", становится и утеря измерительной функции цен, а значит, и невозможность использования стоимостных показателей для определения эффективности работы предприятий, в том числе их убыточности или прибыльности. Поэтому, оставаясь в рамках бартерной экономики, по очевидным причинам действительно трудно, а порой и невозможно отличить убыточное предприятие от прибыльного. Расширяя рамки анализа и предполагая возможность контакта бартерной экономики с денежной, мы можем, используя внешние денежные (равновесные) цены, говорить об убыточности или прибыльности данного предприятия в этих ценах. Однако для того чтобы заключение о неэффективности предприятия было корректным, необходимо также корректно смоделировать "стык" бартерной и денежной экономик.

Ко второй половине 90 – х годов бартер из явления превратился в устойчивый общественный институт, а "дебартеризация" экономически перешла из числа функциональных в разряд институциональных проблем.

"Неэффективные" в общественном смысле институты поддерживаются, как представляется, дополнительными механизмами, превращающими их в организационные или квазиорганизационные (такие, как "организованная преступность") нормы. Эти механизмы связаны с появлением мощных групп экономических субъектов, для которых функционирование данного института является источником средств к существованию.

Заметим, однако, что априорное отнесение бартера к неэффективным институтам неочевидно. Разумеется, стандартные (денежные) расчеты с покупателями были бы предпочтительнее. В то же время как способ решения предприятиями едва ли не непреодолимых проблем 90-х годов бартер, по всей видимости, не имел альтернатив и играл роль "спасательного круга" для тонущей российской (да и всей постсоветской) экономики. В наибольшей степени это относится к тем парам смежных предприятий, которые после 1991 года оказались в разных государствах. Именно бартер спас экономическую сферу СНГ от полного распада. Вместе с тем, его развитие в последующем, как выяснилось, сочетает в себе неэффективный способ решения общественных задач с эффективным способом решения своих проблем широких кругов участников, прежде всего руководителями предприятий.

Можно ли оценить бартер, как чисто негативное явление в экономике? Так, например, хорошо известны рынки, для которых бартерный способ обмена наиболее естественен. К ним относятся, в частности, рынки коллекционных товаров, жилья, интеллектуальной собственности и др. Для рассматриваемых рынков использование денег в качестве промежуточного средства совершения обменов нерационально по двум причинам: во-первых, денежная прибыль не является целью рыночных агентов и, во-вторых, риск убытков из-за отсутствия общепризнанной цены чрезмерно велик (хотя полезность прибыли невелика, "вредность" убытков может быть значительной). Именно высокая степень асимметрии выгод и убытков в пространстве трансакций и во времени совершения сделок для каждого участника рынков высокоспециализированных товаров служит предпосылкой для вывода таких рынков из сферы денежного обращения. Кроме того, в отсутствие общепризнанной цены возникают чрезмерно высокие барьеры входа на рынок для "небартерных", "денежных" игроков.

В рыночно-бартерной экономике формируются и совершенствуются свои институты, отличные от рыночно-денежных, но чем то похожие на последние. В них, так же, как и в обычных рыночных, должна аккумулироваться информация о спросе и предложении производителей, однако ценовая часть уже не играет решающей роли. В рыночно-бартерной экономике в состоянии равновесия предельная полезность для каждого потребителя не равна цене, единой для всей экономики, ибо нет, как правило, единой цены. Здесь признак равновесия заключается в отсутствии сделок (обменов), улучшающих положение участников.

Наступление институционального этапа в развитии российского бартера означает переход к следующей фазе экономической динамики, отличающейся его укоренением в структуре российской экономики. К сожалению, ни экономическое руководство страны, ни руководство предприятий не смогли, несмотря на предупреждения экономистов, вовремя осознать надвигающуюся опасность и принять соответствующие меры.

Было бы неправильным бороться с остаточными явлениями бартера как с самостоятельным и абсолютным экономическим злом. Институциональный этап бартера сменяется не просто периодом "дебартеризации" экономики, переходом на денежные способы оплаты. Положительный эффект обменных схем заключается прежде всего в формировании относительно стабильных сетевых структур, связывающих предприятия и организации, участвующих в "бартерных потоках". В конце концов, в результате действия эффектов координации, обучения, сопряжения предприятия включаются в своеобразные "бартерные клубы", формирующиеся на всей территории России. Тем самым отношения между предприятиями в каком-то смысле ставятся на здоровую основу. Если бы удалось одновременно осуществить их декриминализацию, улучшить внутреннюю обстановку, отношения между акционерами, руководством и трудовыми коллективами, модернизировать управление предприятиями, то путь выхода из кризиса был бы определен. Все эти меры, по нашему мнению, и должны составить содержание реформы предприятий.